Метро как бомбоубежище

Метро в годы войны: бомбоубежище, концертный зал и библиотека

метро как бомбоубежище

Метрополитен неразрывно связан с новейшей историей Москвы — и как важнейший вид транспорта, и как памятник архитектуры. А в период Великой Отечественной войны метро стало настоящим подземным городом, который укрывал москвичей от воздушных налётов, служил местом партийных собраний, концертным залом, библиотекой и иногда даже больницей. Какие ещё задачи выполняло метро в военное время?

Война и новые станции

В июне 1941 года Московский метрополитен представлял собой систему из 21 станции на трёх линиях:

— 10 станций на отрезке «Сокольники» — «Парк культуры» (Кировский радиус, сейчас — Сокольническая линия);

— шесть станций на отрезке «Киевская» — «Курская» (Покровский радиус, сейчас — Арбатско-Покровская линия);

— пять станций на отрезке «Сокол» — «Площадь Свердлова» (Горьковский радиус, сейчас — Замоскворецкая линия).

Городу требовалась более совершенная система подземного транспорта, и строительство возобновилось по ранее намеченному плану, как только немецкие войска отошли от Москвы, а бомбёжки стали реже.

1 января 1943 года открылись три новых станции Горьковского радиуса — «Новокузнецкая», «Павелецкая» и «Завод имени Сталина» («ЗИС», сейчас — «Автозаводская»).

Через год в эксплуатацию ввели ещё четыре станции Покровского радиуса — «Бауманскую», «Электрозаводскую», «Сталинскую» (сейчас — «Семёновская») и «Парк культуры имени Сталина» (сейчас — «Измайловский парк»). На этих станциях — так называемой третьей очереди — установлены памятные таблички.

К четвёртой очереди относилась Кольцевая линия, которая должна была облегчить работу наземного транспорта Садового кольца. Её строительство тоже началось во время Великой Отечественной войны.

Трагический выходной московского метро

Один из самых драматичных эпизодов обороны Москвы — события 15–17 октября 1941 года после принятия постановления «Об эвакуации столицы СССР». Некоторые историки называют их московской паникой.

Экстренная эвакуация Правительства, промышленных предприятий и некоторых учебных заведений в глубокий тыл породила слухи о скорой сдаче Москвы фашистам — многих пугал исторический прецедент 1812 года. Люди на машинах, поездах и пешком, с вещами и налегке устремились на восток, в Москве воцарился хаос.

События тех дней нашли отражение в романе «Живые и мёртвые» Константина Симонова и в стихотворении «16 октября» Наума Коржавина.

Этой так называемой московской панике на один день, если можно так выразиться, поддался и метрополитен. Вывозить вагоны и оборудование планировали ещё с начала войны, но 15 октября глава Наркомата путей сообщения Лазарь Каганович распорядился принять меры по уничтожению метро. Станции и тоннели обесточили и заминировали или подготовили к затоплению, и утром 16 октября метро оказалось в первый — и единственный — раз за всю его историю закрыто для пассажиров.

Но, оценив разрушительные последствия такого решения, Правительство быстро его отменило. Уже вечером возобновилось движение по Кировскому радиусу, ещё через день — по Горьковскому. Сотрудники метро продемонстрировали свой профессионализм, сумев всего за сутки заново запустить составы и эскалаторы. Больше московская подземка не закрывалась.

Партфуршет на «Маяковской»

Метро в годы войны стало местом проведения праздников, которые, вероятно, были москвичам даже нужнее, чем в мирное время. На станциях проходили киносеансы и концерты, агитационные собрания и партийные собрания. Об одном из них, посвящённом годовщине Октябрьской революции, ходят легенды.

6 ноября 1941 года на «Маяковской», самой глубокой на тот момент станции метро, состоялось заседание Московского городского совета депутатов трудящихся с партийными и общественными организациями столицы. С докладами выступали важные деятели партии, в том числе сам Иосиф Сталин.

Хотя пускали на предпраздничное заседание по пригласительным билетам, место проведения в них указано не было — его сообщали устно. После официальной части, гласит легенда, был организован фуршет: в стоявших на станции вагонах гостям наливали пиво, на закуску были баранки и бутерброды.

Последние, правда, многие гости стеснялись брать.

Установить, что из деталей факт, а что вымысел, сейчас вряд ли возможно. Но заседание и прошедший на следующий день на Красной площади военный парад подняли моральный дух горожан, укрепили веру в величие и силу страны и помогли дать отпор врагу.

Бомбоубежище, магазин и библиотека

Что касается функции Московского метрополитена как бомбоубежища, то исследователи расходятся во мнениях: одни считают, что она была заложена в его проект изначально, другие утверждают, что метро сыграло эту роль вынужденно. Впрочем, даже если верна вторая версия, это не отменяет глубины и надёжности сооружений столичной подземки, достаточных для защиты людей от авиаударов.

Вопросом приспособления метрополитена под газоубежище Правительство занималось до начала войны: «Постановлениями Совета народных комиссаров Союза ССР от 21 апреля и 6 июня 1941 года Метрострою было предложено в 1941 году капитально приспособить все три очереди метрополитена под газоубежище для населения города Москвы»[1]. В августе эти работы были прекращены, в том числе из-за нехватки необходимых материалов, но в марте 1942 года, «ввиду опасности применения фашистскими захватчиками химических средств нападения»[2], к вопросу вернулись. После намеченного на август окончания работ метрополитен смог бы принять 625 тысяч человек.

Применения химического оружия, к счастью, не было, а вот ночные бомбардировки на долгое время стали обыденностью. Учебные тревоги начались в Москве сразу после объявления войны.

Уже 22 июля 1941 года — во время первого налёта — сотрудники метро смогли быстро принять и разместить более 500 тысяч горожан.

Атака задела слабые места подземки: например, был разрушен тоннель на перегоне между «Смоленской» и «Арбатской», а на станцию «Белорусская» хлынула вода из взорванного водопровода на привокзальной площади. В первом происшествии погибли 14 человек, во втором жертв удалось избежать.

В течение трёх месяцев Наркомат путей сообщения, руководивший метрополитеном, не имел строгого регламента относительно использования метро как бомбоубежища. 21 сентября 1941 года Исполком Моссовета выпустил соответствующее постановление (№ 36/18 «О правилах использования Московского метрополитена как бомбоубежища»). Впрочем, оно носило довольно общий характер, а многие детали (например, когда начинать пускать в убежище детей и женщин) оставляло на усмотрение администрации метро.

Но организационные вопросы решались вполне успешно. Людей размещали на платформах и в тоннелях — как запущенных в эксплуатацию, так и строящихся. Для спуска подготовили специальные съёмные лестницы, между рельсами установили деревянные настилы. На станциях поставили тысячи лежаков и детских кроватей, постельные принадлежности люди обычно приносили с собой. В вагонах ночевали в основном женщины с маленькими детьми, старики и инвалиды.

Сотрудники метро заботились об освещении, отоплении и вентиляции, поддерживали запасы воды. На станциях были оборудованы питьевые фонтанчики и туалеты. Людям оказывали санитарную и медицинскую помощь — даже принимали роды. Милиционеры следили за порядком и выявляли тех, кто нарушал правила. Они также гасили пожары, вызванные «зажигалками». Делать это нужно было быстро: люди могли пострадать от дыма даже больше, чем от огня.

На станциях работали магазины и парикмахерские, а на «Курской» — библиотека. Для детей проводили уроки и трудовые занятия — учили шить, рисовать, лепить, собирать модели. Взрослых поддерживали концертами, кинофильмами и историческими выставками.

К лету 1942 года авианалёты на Москву стали редкими. В июне 1943 года на город обрушился последний снаряд. После этого над столицей пролетали лишь самолёты-разведчики, но официально метрополитен сохранял статус бомбоубежища почти до конца войны.

Правительство по достоинству оценило заслуги работников метро. Многие получили медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», а 18 сентября 1946 года коллективу Московского метрополитена вручили на вечное хранение Красное знамя Государственного комитета обороны. 

[1] ЦА ФСБ РФ, ф.3 ос, оп. 9, д. 6, л. 263–264.

[2] Там же. 

Спецпроект ко дню победы

Источник: https://www.mos.ru/news/item/9940073/

Где прятаться? Какие условия в бункере? А что брать из еды? Российские СМИ потихоньку готовятся к ядерной войне — Meduza

метро как бомбоубежище

Ситуация в Сирии напряженная: правозащитники сообщали о химической атаке, которая грозила новыми санкциями против России; Россия обвиняла Израиль в бомбардировке базы сирийских правительственных сил; США приготовились нанести удар по Сирии. На этом фоне российские СМИ начали выпускать материалы, посвященные возможному военному конфликту России и США, — например, о том, какие продукты брать в бомбоубежище. Вот о чем говорилось в этих публикациях и сюжетах.

«Россия 24»

Сюжет канала «Россия 24», вышедший вечером 10 апреля, широко цитировали в СМИ и соцсетях. Зрителям сначала рассказали о «раздувании истерии» о грядущей Третьей Мировой, а затем все же дали ряд советов для тех, кто «поддался панике».

В сюжете рассказывается о том, какие продукты стоит и не стоит брать с собой в бомбоубежище. Главный вывод: придется обходиться без сладостей, так как они усилят жажду, а вода — самый ценный ресурс.

«Лайф»:

«Лайф» утром 12 апреля опубликовал подборку советов по выживанию после ядерного удара. В начале статьи тоже говорится о «приступах страха и истерии» в соцсетях по поводу возможного начала «ядерного апокалипсиса»; автор признает, что «градус паранойи в воздухе резко повысился».

В материале советуют укрываться в метро — но подойдут для этого, по мнению издания, далеко не все станции. «Вам нужны станции глубокого залегания, которые оборудованы задвигаемыми дверями и хорошей системой вентиляции. Среди глубоких станций можно отметить „Адмиралтейскую“ в Санкт-Петербурге и станцию „Парк Победы“ в Москве», — говорится в статье.

47news.ru и «Фонтанка»:

Петербургское издание 47news выпустило в ночь на 12 апреля репортаж из бомбоубежища (точнее, из «защитного сооружения гражданской обороны на 1200 укрываемых»), а родственная ему «Фонтанка» частично перепечатала материал. В нем рассказывается о том, в каких условиях придется сидеть и лежать людям (на лежаках деревянные подголовники и нет матрасов), а также насколько надежно убежище.

Появление обзора автор объясняет так: «Раз уж в заголовках между Путиным и Трампом замелькало слово „война“, то мы спустились в убежище для мирного населения».

«Московский комсомолец»:

Еще один материал о бункерах вышел 11 апреля в «Московском комсомольце». Главное, что интересовало автора, — сколько будет стоить строительство убежища. Как рассказал собеседник издания, «специалист по защитным сооружениям», на более-менее полноценный бункер придется потратить не меньше пяти миллионов рублей.

«Мойка78»:

Обзор петербургских убежищ подготовило и другое местное издание — «Мойка78». Материал посвящен вариантам, которые продаются и сдаются на сайтах объявлений. Так, автор нашла подвал за 358 тысяч рублей в месяц и бомбоубежище за 125 миллионов рублей. Как и в других таких материалах, интерес к теме «Мойка78» объяснила «накаленной международной ситуацией» и заявлениями президента США Дональда Трампа.

Источник: https://meduza.io/shapito/2018/04/12/gde-pryatatsya-kakie-usloviya-v-bunkere-a-chto-brat-iz-edy

Мобильный гид по московскому метро: 100 станций

метро как бомбоубежище
07 февраля 2014

БГ запускает самый большой мобильный путеводитель по московскому метро. Сто станций в центре и на окраинах, в архивных фото, кадрах из фильмов и инстаграм-подборках. Теперь в подземке точно не будет скучно. 

На какой станции проводили эксперименты с ураном, правда ли «Бабушкинскую» назвали в честь полярника, при чем тут Париж и Валенсия, куда исчезли обломки разрушенного храма Христа Спасителя и другие истории и легенды метро в вашем телефоне

Wikimedia/Andreykor

«Сокол»

Станцию построили по индивидуальному проекту, нетипичному для московского метро. В интерьере использовали редкий материал: дальневосточный биробиджанский мрамор. Как и многие другие станции метро, в годы войны «Сокол» использовали как бомбоубежище: взрослые пережидали бомбежку на полу станции, маленькие дети спали на диванах в поездах,стоявших по обе стороны от платформы. 

flickr.com/vokabre

Станцию построили в хрущевские времена, к этому времени вышло в свет постановление 1955 года, которое призывало отказаться от «украшательства» и «излишеств» в архитектуре, поэтому «Речной вокзал» оформлен очень скромно. Путевые стены облицованы белой и светло-зелёной керамической плиткой, колонны — известняком. Станция упоминается в фильме Ренаты Литвиновой «Богиня: как я полюбила»: «тело мое было найдено в пять часов утра на «Речном вокзале»,  — говорит главная героиня. 

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Что такое диапазон мест в поезде

flickr.com/yeliseev

Строили станцию очень долго: с 1999 до 2012 года, работы замораживали на большой срок, но споры о названии будущей «Алма-Атинской» не прекращались все это время. Изначально станции планировали дать имя «Промзона»: когда-то здесь хотели построить огромный промышленно-торговый комплекс, но как от проекта, так и от названия в итоге отказались.

 После станцию решили назвать «Братеево», однако и это осталось лишь в проекте: посольство Казахстана попросило назвать станцию «Алма-Атинской» из-за соседства с одноименной улицей.  В ответ пообещали, что одна из станций Алматинского метро станет «Московской» (ее планируют открыть в 2014 году).

С тех пор лингвисты и историки просят вернуть станции имя «Братеево» (историческое название этой местности): этот топоним не повторяется нигде в России. Но руководство метрополитена пока к ним не прислушалось. 

flickr.com/mac

«Маяковская»

Из-за сложных геологических условий архитектору «Маяковской» Алексею Душкину пришлось искать нестандартное инженерное решение: по его заказу завод «Дирижаблестрой» в Долгопрудном изготовил конструкции-подковы из нержавеющей стали, чтобы поддержать свод станции.

 В команде со «звездным» Душкиным (помимо пяти станций метро он проектировал «сталинскую высотку» у Красных ворот и здание Детского мира на Лубянке) работал не менее известный художник Алексей Дейнека.

По его эскизам на станции создали многочисленные мозаики из смальты: «Два самолёта и цветущая яблоня», «Прыжок в воду парня и девушки», «Плодовое дерево» и другие. 

Архитектурное решение «Маяковской», открытой в 1938 году, намного «легче» чем у станций-современников, зал кажется очень просторным, несмотря на то, что платформа здесь уже обычного. Колонны и арки покрыты рифлёной нержавеющей сталью, обрамленной вставками из тёмно-серого грузинского известняка, пол выложен геометрическим орнаментом мрамора. Единственное архитектурное упоминание о Владимире Маяковском появилось на станции лишь в конце 50-х, когда на платформе установили бюст поэта.

 За свою долгую жизнь «Маяковская» была не только станцией метро, но и бомбоубежищем — во время войны — и площадкой для : в 1941 году на ее платформе Иосиф Сталин произнес речь перед заседанием Московского Совета депутатов трудящихся. По легенде, вождь приехал на «Маяковскую» на поезде со стороны станции «Белорусская».

Читать дальше в путеводителе БГ «Московское метро»

  • Метро,
  • Путеводитель,
  • Город,
  • Экскурсии,
  • Приложения,
  • Гид

Источник: http://bg.ru/city/gid_po_metro-21153/?chapter=4

Корреспонденты

Из буднично-суетного Санкт-Петербурга в блокадный Ленинград можно попасть примерно за минуту. И не выходя из Смольного. Две эпохи отделяют всего лишь несколько десятков ступеней.

Корреспонденты «РГ» посетили некогда засекреченную подземную цитадель: бомбоубежище для людей, от чьих решений зависела судьба блокадного Ленинграда.

Городом во время блокады руководил Андрей Жданов. Из «Бункера Жданова» каждый вынесет свои впечатления. Это закономерный эффект от погружения в иную эпоху. А погружаться туда надо. И не только из любопытства. Время сейчас такое. Много десятилетий история блокады Ленинграда не подвергалась сомнению. Не было повода, ведь каждый человек в нашей стране со школьной скамьи точно знал, что пережили ленинградцы за почти 900 суток голода и обстрелов.

Сегодня все не так. Скандал за скандалом: регулярно, с педантичной назойливостью вбрасываются идеи: а не гуманнее ли было сдать город фашистам? А почему не увековечить в Питере маршала Маннергейма, ведь русский же офицер? А давайте обсудим — кто и что ел в голодающем городе: кто голодал, а кто пировал?

Что ж, есть вопросы — должны быть ответы. Но вот площадки для дискуссии лучше поменять. Из соцсетей переместимся в музеи, созданные по принципу «иди и смотри». Где все настоящее, вещи и мебель аутентичные, а дух эпохи даже если захочешь выветрить — не получится.

Что ж, иду. И смотрю.

Скажи зачем

Бункер под Смольным на протяжении 80 лет был секретным объектом.

Строить в Ленинграде его начали еще при Кирове. Зачем — никто не знает.

То есть в каком-нибудь архиве, вероятно, хранятся документы, проливающие свет на этот вопрос. Но руки исследователей до них не добрались. Или не снят гриф секретности.

Известно, что строительство подземной цитадели началось в 1932 году. От бомбардировщиков какой страны решили укрыть руководящих работников Ленинграда, было непонятно. У Германии не было военной авиации. Из Великобритании сюда бомбардировщики долететь не могли: не та дальность. До границы с Финляндией от Ленинграда рукой было подать, но ВВС Финляндии ничего, кроме усмешки, не вызывали. Строго говоря, самолеты у финнов были: едва ли не сто штук.

Но что это была за авиация: фанерные самолетики, которые поднимали бомбы не намного мощнее ручной гранаты. Тем не менее между Смольным и двухэтажным домом, который также строили для Кирова, на глубине 20 метров создали невиданное бомбоубежище. Если бы неизвестный вражеский самолет сбросил бомбу в 1 тонну (повторюсь, такому самолету было просто неоткуда взяться в ленинградском небе), то в этом бункере люди этот налет благополучно бы пережили.

Враг мог разрушить даже Смольный, но и это бы не парализовало управление городом. В чудо-бункере все системы жизнеобеспечения были автономными или дублированными: артезианская скважина глубиной 120 метров, генераторы, канализация, отопление и вентиляция. Кроме входа непосредственно из Смольного имелся и второй, выходящий к Неве. Чтобы понять объемы работ: представьте, что под землю вкопали семиэтажное здание.

«Были составлены необходимые заявки в Наркомат по военным и морским делам, — рассказывает Николай Сергеевич Третьяков, директор Историко-мемориального музея «Смольный». — Наркомат поручил Военно-технической академии Дзержинского разработать проект бомбоубежища. Но Сергей Киров не успел воспользоваться бункером: его убили в 1934-м. Бомбоубежище достроили только в 1937 году».

«Строили зэки?» — спрашиваю.

«Нет, заключенных на строительстве не было. Стройка была секретной, большинство сотрудников Смольного не знали, что под ним строят. И вообще о подземном бункере знали только те, кому было положено».

В июле 41-го: как русские у немцев танк угнали

Общая площадь бомбоубежища — 704 кв. м. Толщина бетонных стен — от трех метров. Первый уровень находится на глубине семи метров под землей, второй — двенадцати.

Если в 1930-х мотивы строительства выглядели непонятными, то с началом Великой Отечественной войны это бомбоубежище как нашли.

Закономерен вопрос: если у Жданова в Ленинграде было такое фантастическое бомбоубежище, то какой бункер должны были построить для Сталина в Москве?

Звучит странно, но товарищ Сталин встретил войну без бункера. «Первое полноценное бомбоубежище в Москве построили только в зиму с 1941 на 1942 год», — констатирует директор музея «Смольный».

Тайны подземелья

Секретность секретностью, но слухи по городу, конечно, ходили. И во время войны, и после.

Когда началась война, то большинство из 350 человек обкома партии ушли на фронт. Часть работников переместили из здания Смольного, рассредоточив по городу: в университете марксизма-ленинизма, в общежитии партшколы и т.д. Для оставшихся в Смольном были оборудованы укрытия в подвальных помещениях. Вместимость подземного бункера: 50-55 человек.

А раз есть что-то под землей, должны быть мифы и легенды. Они и были. Самая популярная легенда: из подземелий Смольного прорыли подземный ход прямо в метро.

Впрочем, так было всегда и везде. Любители легенд в Москве тоже убеждены, что и с «ближней дачи» Сталина в Кунцево был подземный ход к метро. То, что при жизни вождя народов в Кунцево не было метро, никого не смущает. Тогда с затратами не считались, могли прорыть туннель хоть к Киевскому вокзалу, не так ли?

Не так. Сталин опасался отравления и не особо доверял даже ближнему окружению. Но авиабомб почему-то не боялся. По воспоминаниям его начальника охраны Николая Сидоровича Власика, во время авианалетов фашистов на Москву Сталина не удавалось уговорить уйти даже с балкона. Вождь иронизировал: «Эх, Власик, не сделали еще ту бомбу, что нас с тобой убьет». Подземные ходы ему были чужды.

Жданов, наоборот, очень опасался обстрелов и налетов вражеской авиации. И проводил в бункере много времени. Именно это обстоятельство придает питерской подземной цитадели особый статус. Именно здесь принимались все судьбоносные решения.

Вероятно, иметь из бункера подземный туннель в метро было неплохо и даже разумно. Но дело в том, что сделать это было невозможно даже теоретически.

Никакого метро в Ленинграде тогда не было. Хотя строить метро собирались еще при царе Горохе, начиная с 1820 года. Но дальше бурных дискуссий дело не шло. В начале XX века наконец разработали проект из шести линий, но Николай II затею не одобрил.

Реально строить начали в 1941-м. К апрелю заложили все 34 шахтных ствола, начали прокладку первой линии: от Автово до Финляндского вокзала. Планировалось, что поезда пойдут в декабре 1942 года. Но тут — война, стройку заморозили.

Технику перебросили на сооружение оборонительных рубежей, стволы затопили.

Рассекречены данные о белорусских партизанах 1941 -1944 годов

Руководитель Ленинградского метростроя Иван Георгиевич Зубков со своими метростроевцами обеспечивал переправу на левый берег Невы: на легендарный «Невский пятачок». Также Зубков прокладывал железную дорогу на льду «Дороги жизни».

Летом 1944 года самолет, на котором летел генерал Зубков, был сбит. Не выжил никто.

В Смольный метро не провели ни тогда, ни после. В Ленинграде метрополитен открыли только в 1955-м. А за год до этого «Бункер Жданова» перестроили и укрепили. К обычным бомбам добавились ядерные. И опять Ленинград оказался впереди всех: бункер стал первым в СССР противоатомным бомбоубежищем.

Сам Жданов до этого события не дожил: в августе 1948-го он умер из-за сердечной недостаточности в санатории на Валдае.

Пепел Белграда

Я написал, что в этом бетонном подземелье у каждого возникают свои чувства, ассоциации и образы. Лично я почему-то вспоминал Белград. Да, странная аналогия: где Питер, а где Сербия.

Но мне врезалась в память ситуация: иду по Белграду, и вдруг перед глазами фотокомпозиция: летчик в форме гитлеровских люфтваффе, горящий город. Надпись: перед вами Александар Лер: генерал-пуковник немачке воJске (это на сербском, но, по-моему, понятно и без перевода). Суть дальнейшего повествования: Лер ответственен за жестокую бомбардировку Белграда 6 апреля 1941 года. Поэтому уже после войны (в 1947 году!) его привезли в Белград, где судили и казнили.

А теперь внимание: знаете, сколько тогда человек в Белграде погибло от бомб «Юнкерсов» 4-го воздушного флота Германии, которым командовал Лер? По данным самих сербов — 2500 человек.

«Оверлорд» в цифрах: чего стоило открытие второго фронта 75 лет назад

От себя добавлю: летчики-истребители ВВС Сербии сражались достойно. Среди пилотов были и русские офицеры, эмигрировавшие в Европу после революции. Наши и сербы бились насмерть. Немцы взяли числом: целым штаффелем наваливались на каждый одиночный сербский истребитель (штаффель — это эскадрилья, т.е. 9-10 самолетов). Белград продержался всего 12 дней.

За почти 900 суток блокады в Ленинграде погибло не меньше миллиона мирных жителей. Многие умирали медленно и страшно, от истощения.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Как перевезти велосипед в поезде

Напомните: кого из фашистских генералов и прочих «пуковников», виновных в этом злодеянии, после войны мы привезли в Ленинград и судили военным трибуналом? А затем казнили. Вопрос риторический. Ответ известен: никого.

Может, именно поэтому сейчас и возникают дискуссии, включая кощунственные — а стоило ли оборонять город?

Чай с Жуковым

В большой комнате на глубине 12 метров под землей, которое сегодня назвали бы ситуационным центром, над картой склонились три восковые фигуры. Без фамильярности занимаю место среди великих, вглядываюсь в лица: Жданов, маршалы Леонид Говоров и Георгий Жуков. Карта датирована январем 1944 года. Немаловажная деталь: на столе один стакан с чаем.

Это к вопросу о пирах во время войны.

«Один журналист мне сказал: ведь известно же, что во время блокады руководители ели клубнику со сливками! — рассказывает директор музея «Смольный». — Я его спрашиваю: а вам откуда это известно? Ну как же: так говорят!».

А как на самом деле?

«В таких случаях я советую вашим коллегам-журналистам: тогда так и пишите — «говорят» или «есть такие слухи». Когда вы говорите «известно», то это утверждение, — продолжает Николай Сергеевич Третьяков. — Лично у меня нет информации, что первые лица переедали».

При этом «хозяин бункера» оговаривается: надо помнить, что паек в блокадном Ленинграде был разный. Нормы питания командира Красной армии, конечно же, отличались от пайка иждивенца. И запасы дефицитных продуктов в городе были. Но для кого? Летчик не мог летать на одном куске хлеба.

«Я сам читал,- вспоминает Николай Сергеевич. — Кто-то видел даже ананасы. А почему бы и нет? Наши разведчики могли у испанцев из Голубой дивизии (стояла под Павловском) отобрать банку ананасов? Могли! Но надо отделять случайные вещи от фактов.

Что касается «пиров», то у Даниила Гранина есть описание торжественного обеда в Смольном. Их, фронтовиков, пригласили на вручение наград. Герои начистились, нагладились, поехали. Вручили ордена и медали, позвали на обед: по полтарелки горохового супа с кусочком сала.

На второе — котлета с ячневой кашей. И по два куска хлеба на блюдечке, плюс конфетка».

Мифы и документы о «Ленинградском деле», сфабрикованном 70 лет назад

Еще был случай, добавляет директор. Председатель одного из райисполкомов отдал распоряжение доставить ему из столовой своего района 50 пачек папирос. На том основании: «а что я курить буду, когда закончатся?». Его тут же сняли с должности.

Но о конкретных фактах снабжения продуктами питания партийно-хозяйственного руководства лучше дискутировать, опираясь на документы. А вот с ними-то у участников споров очень плохо. Их просто нет. Вот когда появятся — будем обсуждать. Пока же все на эмоциях и личной убежденности.

На таком уровне позволю и себе высказать точку зрения. Конечно, руководители не падали в голодные обмороки. Но если бы товарищу Сталину доложили, что в блокадном Ленинграде кто-то лопает пирожные, то, полагаю, этот ответственный работник был бы переведен на баланду. Тюремную.

И это в самом лучшем для него случае.

Поэтому в чай на столе перед партийным руководителем и генералами я верю. Допускаю, что были бутерброды. Но совсем не коньяк и пирожные.

Может быть, просто потому, что хочу в это верить.

Кстати

Музейная экспозиция расширяется, и к 75-летию Победы еще 6 помещений бункера будут открыты для посещения. Но чтобы сюда попасть, нужно организовать группу и подать заявку на имя директора музея. Желающих очень много: запись идет на полгода вперед.

Факт

В «Бункере Жданова» побывали многие руководители СССР. В частности, в этом бомбоубежище проводили совещания Георгий Маленков и Лаврентий Берия. А вот Сталин здесь не был. Когда он приезжал в Ленинград в 1934 году (сразу после убийства Кирова), бункер еще не был достроен. А больше он в Ленинграде не был.

Источник: https://rg.ru/2019/07/09/korrespondenty-rg-pobyvali-v-samom-sekretnom-bomboubezhishche-leningrada.html

Метро-1941: как подземные станции стали домом для 4 миллионов москвичей

В июле 1941 года немецкие самолёты начали активно бомбардировать столицу СССР. Тогда правительство СССР приняло решение переоборудовать станции метрополитена в жилые зоны для советских граждан.

Практически каждый москвич, оставшийся в городе во время военных действий, побывал в метро-бомбоубежище во время воздушной атаки. При этом составы продолжали ездить по путям, а в 1941–1943 метро даже обзавелось несколькими новыми станциями. Так как же жилось людям под землёй в 1941 году?

Схема московского метрополитена сороковых годов

К середине лета 1941 года московское метро включало в себя 21 станцию, которые располагались на трёх линиях. Первоначально станции не были предназначены для использования в качестве бомбоубежища. Однако весной того же года всё изменилось. Совнарком постановил, что метро должно быть переоборудовано для проживания людей и их укрытия во время авианалётов.

Метростроевцы, работая в три смены, начали переделывать станции, ко многим подвели водопроводы и оборудовали туалетные комнаты. К тому же, в тоннелях установили дополнительные улучшенные системы газовой защиты, должные спасти людей в случае, если на Москву сбросят отравляющие бомбы. К счастью, системы не довелось использовать. Благодаря оперативной деятельности работников Мосметростроя метро как убежище было готово к лету 1941 года. А с самых первых дней войны в нём уже работал Генштаб.

По ночам станция «Белорусская» превращалась в командный пункт, отгороженный фанерными листами от помещения самой станции. В оставшейся части размещались жители столицы, прячущиеся от бомбёжек. Однако дорога к «Белорусской» отнимала слишком много времени у работников генштаба.

Поэтому в начале сентября для их нужд была выделена целая станция — «Кировская». Там для руководителей генштаба оборудовали рабочие кабинеты, в одном из них работал сам Иосиф Сталин.

И нельзя сказать, что условия жизни в метро во время войны у военных и простых граждан Советского Союза очень уж различались.

Постановление Исполкома Моссовета

В первую же ночь, когда над Москвой раздался сигнал воздушной тревоги, на станции спустились более полумиллиона человек. Конечно, несмотря на все усилия милиционеров и метростроевцев, обеспечивающих безопасность, без происшествий не обошлось. Во время первого авианалёта был разрушен тоннель между станциями «Арбатская» и «Смоленская». К сожалению, из-за взрыва погибли 14 человек, прячущихся в этом тоннеле.

А «Белорусскую» едва не затопило из-за взорвавшегося водопровода. Однако все последствия были быстро устранены. В дальнейшем жертв среди обитателей московского метро 1941 года не наблюдалось. А уже в сентябре Исполком Моссовета напечатал постановление, где описывались правила пользования московским метро как бомбоубежищем.

Во многом благодаря этому людей под землёй удалось разместить с относительным комфортом и полной безопасностью.

Согласно этому постановлению, метрополитен в годы войны должен был продолжать свою работу до десяти вечера. В десять часов движение поездов прекращалось, и на станции начинали запускать людей. Однако женщинам с детьми, не достигшими 12 лет, разрешалось спускаться в метро и до сигнала о начале вражеского авиаудара. А в случае дневного авианалёта движение в метро тут же прекращалось, и все станции использовались как убежища.

Станция «Маяковская»

Стоит отметить, что во избежание распространения болезней был закрыт вход в метро людям, болеющим тифом, корью, скарлатиной и другими инфекционными заболеваниями. К тому же, милиционеры сразу разворачивали пьяных и людей, тащащих в убежище весь свой скарб в громоздких чемоданах.

Нельзя было приносить в метро огнеопасные материалы и горючие жидкости, а также мусорить и трогать оборудование на станциях и в тоннелях. Все эти запреты были вполне оправданы и принимались как само собой разумеющееся. Тем более, что нарушителей правил ждал штраф в сто рублей.

Но никто не роптал, ведь жизнь в метро мало отличалась от жизни на поверхности.

Московское метро во время войны могло единовременно вместить на своих станциях и в рабочих тоннелях, даже в недостроенных, около трёх миллионов человек. Прямо на платформах размещали множество двухъярусных или обычных кроватей. Но ночевать на них могли только женщины с детьми. Мужчины ночевали на раскладушках прямо в тоннелях.

Чтобы поспать, москвичи приносили своё постельное белье. Матерей с малышами до двух лет размещали внутри вагонов поездов метро или в отдельных помещениях с детскими кроватками. Для детей организовали ясли и сады, где были воспитатели и нянечки. Не заканчивались занятия и у школьников.

К тому же, на «Курской» открыли большую библиотеку, а на некоторых других станциях — магазины и салоны красоты.

Библиотека на «Курской»

На всех станциях метро во время войны открыли пункты медицинской помощи. Они были круглосуточными и принимали всех заболевших. Принимали врачи и роды у москвичек. Всего за тот период, что столица подвергалась авиаударам, в метро родилось более 200 детей. Они вместе с матерями могли оставаться на станциях, чтобы не подвергаться дополнительному риску. Особенно остро этот вопрос встал в октябре-ноябре 1941 года, когда атаки немцев на Москву усилились.

Московская паника 1941 года

В конце осени авиаудары на столицу стали совершаться в несколько раз чаще. Поэтому 15 октября приняли постановление «Об эвакуации столицы СССР». В тот же день состоялась эвакуация советского Правительства и важных заводов. В столице воцарился настоящий хаос, люди считали, что таким образом Москву готовят к сдаче врагу.

Многие хватали свои вещи и уходили из своих квартир и домов туда, где было безопасно. Поддался всеобщей панике и Лазарь Каганович — глава Наркомата путей сообщения. Он приказал начать уничтожение московского метро. Всё метро было обесточено, а после этого на путях заложили мины.

Поэтому 16 октября метрополитен столицы не работал — впервые за всю историю.

Однако уже на следующий день, 17 октября, московский метрополитен заработал. Тем более эвакуация правительства уже была проведена. Находясь в безопасности и проведя совещание, правительство отменило решение Кагановича. Если бы метро взорвали, то последствия были бы непоправимы, а допустить этого было никак нельзя. Метростроевцы и тут проявили свои умения — всего за сутки они запустили все поезда и привели в порядок станции. К тому же, во время войны продолжалась закладка новых путей.

Удивительно, но уже в 1943 году был запущен новый участок пути от станции «Площадь Свердлова» до «Завода имени Сталина». Были открыты две новые станции на Замоскворецкой линии. А в 1944 был запущен состав от «Курской» до «Партизанской». Подвиг метростроевцев был оценен по достоинству, многим выдали почётные ордена. Немаловажную роль в таком ударном труде сыграла речь Иосифа Сталина в ноябре 1941 года.

Накануне 7 ноября правительство решило провести празднества для граждан, вынужденно живущих в метро. На «Маяковской» платформу превратили в роскошный зал, где прошёл концерт известных коллективов, а также заседание Моссовета.

Платформа «Маяковской» была ярко освещена вопреки обычному, а для зрителей оборудовали сидячие места. Кроме этого, в поезде, стоящем на одном из путей, разместили буфет, где всем желающим наливали пиво и давали нехитрые закуски.

Но пользоваться такими дарами не спешили — все ждали появления Иосифа Виссарионовича.

Главнокомандующий прибыл на станцию вечером. Пройдя за трибуну, Сталин зачитал доклад о ситуации на фронте. После он произнёс весьма воодушевляющую речь, которую все слушали, затаив дыхание. Едва Иосиф Виссарионович закончил, как раздались бурные овации. Его речь вдохнула новые силы в москвичей, уставших от авианалётов и пусть и комфортной, но всё-таки подземной жизни. К концу 1943 года бомбардировка столицы прекратилась, и метро как бомбоубежище перестало использоваться.

Источник: https://www.factroom.ru/rossiya/metro-1941-kak-podzemnye-stancii-stali-domom-dlya-4-millionov-moskvichej

Накануне последней войны. Репортаж из бункера

За первую неделю новой мировой войны погибнет 20 миллионов человек — столько же, сколько за всю Первую мировую, уверены ученые. «Сноб» посетил московское бомбоубежище, чтобы узнать, как ГБУ «Жилищник» собирается спасти Москву от ядерного удара, сколько человек приходится на один унитаз в случае воздушной тревоги и почему ваша кошка не переживет бомбежку

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Что такое фпк в поезде

В 17.40 межконтинентальная баллистическая ракета стартует с американского континента. Она будет лететь до российской столицы от 20 до 30 минут — и достигнет Москвы в час пик, когда люди уходят с работы, а город встает в пробках. Как только системы противоракетной обороны обнаружат ее, городские сирены, уличные громкоговорители и СМИ начнут распространять сигнал «Атомная тревога», призывающий людей искать укрытия в подвалах, метро и бомбоубежищах.

Дальше так: ракета падает, например, в центре Бульварного кольца. Все живое в радиусе 4 километров становится пеплом. Москва-река и Яуза полностью превращаются в пар, а поверхность Химкинского водохранилища закипает. Территория в пределах МКАДа становится пустыней из руин и оплавленного бетона. За пределами кольцевой начинаются лесные пожары.

Такой сценарий начала ядерной войны уже много лет распространяют конспирологи в виде «инструкции», якобы разработанной штабом Гражданской обороны Москвы для МЧС, пожарных, аварийных, спасательных и медицинских служб. В Департаменте по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям «Снобу» заявили, что не имеют отношения к тексту, а его содержание — чья-то выдумка.

На самом деле, оповещения «Атомная тревога» не существует, и в случае любой чрезвычайной ситуации — от взрыва на химическом заводе до ядерной войны — прозвучит сигнал «Внимание всем» — сирена, призывающая не найти укрытие, а включить телевизоры и радио, по которым в срочном режиме будет передаваться информация о происходящем и инструкции от МЧС. После этого тысячи людей выбегут на улицы и отправятся в бомбоубежища. В последний раз они делали это 75 лет назад, во время Второй мировой войны.

Бомбоубежище комфорт-класса

Съезд около дома №89 по Алтуфьевскому шоссе мог бы показаться дорогой в подземный паркинг. Но тут, между двумя панельными многоэтажками, находится защитное сооружение гражданской обороны №09137-77. Бомбоубежище II класса — самое защищенное из тех, на которые могут рассчитывать гражданские. I класс — только для военных и чиновников.

Ключи от сооружения №09137-77 лежат в диспетчерской ДЕЗа. Чиновник департамента ГО ЧС Вадим Шепелев стоит у огромной гермодвери, входа в сооружение. Шепелев учился в колледже МЧС, работал взрывотехником, спасателем, а потом перешел в департамент. Дома у него «тревожный чемоданчик» с консервами и одеждой — на случай войны или экстренной ситуации.

Работа Шепелева — ждать войну. А пока она не наступила, следить за сохранностью старых советских бомбоубежищ. Смотреть, чтобы не протекали трубы и не облупилась краска на стенах, вести документацию.

На севере Москвы таких сооружений несколько десятков. Их обслуживает бригада ГО ЧС из 25 человек. Коменданты, слесари-ремонтники, электромонтеры, инженеры по наладке вентиляции.

Инженер Наталья до 2015 года была мастером, потом бригаду уплотнили и ее понизили. Она занимается воздушными фильтрами. Фильтрам больше десяти лет, и проверять их нужно каждый год. Фильтров много, а рук мало. Особенных чувств к своей работе Наталья не испытывает:

— Какие чувства, одеваться надо теплее!

2 куба кислорода, 2 литра воды, 1/300 унитаза

Внутри убежища — огороженный забором склад. Приказом №583 МЧС разрешает использовать бомбоубежища под разные нужды. Можно устраивать тиры, офисы, магазины, склады, так что большинство укрытий находятся на самообеспечении.

По тревоге забор за 6 часов демонтируют, склад вывезут, а вместо него привезут нары — 675 штук. Одни на четверых; пока один лежит, трое других сидят. В мирное время нар здесь всего пара. На них два манекена, одетых в спецовки, один сидит, другой лежит — это наглядные пособия для проведения занятий и показов на учениях.

— Кто будет лежать, а кто сидеть — решат сами укрываемые, — говорит Шепелев. — Если нет, за них это сделает начальник штаба. Нормативов нет, разница между женщинами, детьми и мужчинами нигде не прописана.

Убежище рассчитано на 2700 человек. Взять или нет 2701-го, тоже решает начальник. Шепелев говорит, что в нормативе всегда есть люфт. Но в сооружении №09137-77 нет герметичного шлюза, и открывать ворота для опоздавших не станут.

Укрытие — размером с хоккейное поле, здесь и будет жилая зона с нарами. Вокруг — комнаты специального назначения. Комната с баками для воды — 18 литров питьевой и 24 литра технической, по два литра на человека в сутки. Сейчас баки пустые. В случае угрозы их быстро наполнят, а потом перекроют водопровод. Два туалета — 27 унитазов, 14 умывальников, 7 писсуаров. В мирное время санузел тоже используется как склад. Унитазы закрыты пленкой.

— Мы его закрыли, чтобы не было соблазна использовать, — объясняет Шепелев.

Комната связи с радиостанцией и спецсвязью. Комната фильтрации: угольные фильтры вырабатывают от 2 до 10 кубов воздуха, в зависимости от режима работы. Комната с дизельным двигателем и генератором — для автономного питания. Двигатель сняли с неизвестного корабля в 90-е годы.

Медпункт в мирное время служит учебным классом. Пока здесь проводят выездные уроки ОБЖ для школьников и студентов (слово пока постоянно звучит в разговорах со здешними сотрудниками). В военное время учебный класс займет врач из местной поликлиники.

А место ремонтной бригады — 40 человек команды укрывания. Они формируются местным отделением ГБУ «Жилищник»: в мирное время его сотрудники занимаются благоустройством дворов и капремонтом, а в войну от них будет зависеть судьба укрывающихся в бомбоубежищах.

В команде есть химик-разведчик, который будет время от времени отправляться на улицу, чтобы сделать замеры радиации и вредности воздуха в случае, если связь с внешним миром будет отрезана. Психолога для 2700 человек не предусмотрено. Ремонтники недоумевают:

— Какая обстановка будет здесь, когда в одном помещении соберется столько народу? Разные характеры, кто-то болеет, у кого-то с головой плохо!

— Будут искать вожаков. Есть же люди с харизмой.

Личная ядерная война

55 лет назад капитан второго ранга Василий Архипов отказался пускать ядерные ракеты по американским ВМС в Карибском море. Решение Архипова в «черную субботу» спасло мир от ядерной войны. 20-летний лейтенант Юрий Сайкин в это время служил в армии и помогал жертвам наводнения в Туркмении: каждую весну река Мургаб выходила из берегов, затапливая все располагавшиеся рядом поселки, а Сайкин, инженер по образованию, помогал строить мосты и эвакуировать жителей.

34 года назад судьба мира оказалась в руках советского офицера Станислава Петрова: когда компьютер командного пункта подал сигнал о запуске баллистической ракеты с территории США, он не стал докладывать об этом руководству и получать разрешение на ответный удар, предположив, что техника просто дала сбой.

Петров оказался прав: советские датчики приняли за пуск ракеты свет солнечных лучей, отразившихся от облаков. В это время лейтенант Сайкин продолжал службу в вооруженных силах СССР, написал три книги об эксплуатации защитных сооружений в мирное и военное время.

Опыт научной работы помог ему устроиться преподавателем в Академию гражданской обороны МЧС России.

В 2015 году в учебном центре сократили половину преподавателей и несколько месяцев Сайкин не мог найти работу, пока знакомые в ГБУ «Жилищник» не сообщили, что им очень нужен инженер ГО ЧС.

Уже больше двух лет Сайкин занимается проверками состояния зданий и защитных сооружений на территории района Якиманка, рассылкой повесток призывникам, а также бесконечной отчетностью. Его кабинет завален бумагами и рукописями: «Сергей Семенович (Собянин. — Прим. ред.

) придумал, что документооборот должен быть электронным, но это усложняет работу. Когда написано пером, не вырубишь топором».

По понедельникам и четвергам, в разгар рабочего дня, с 15 до 17 часов его можно найти в учебно-консультационном центре на Ленинском проспекте, 7. Сайкин рассказывает желающим о ближайших укрытиях, учит пользоваться разными защитными средствами и оказывать первую медицинскую помощь. Если начнется война и москвичи по сигналу «Внимание всем» укроются в бомбоубежищах, Юрий Сайкин останется на поверхности и будет руководить группой обеспечения защитных сооружений.

«Особое время»

В районе Якиманка, где располагается редакция «Сноба», находится 15 защитных сооружений и используются убежища, расположенные в метро: «Октябрьская», «Добрынинская», «Полянка», «Новокузнецкая» и «Третьяковская». По тревоге сотрудники «Сноба» должны будут укрыться в метро «Третьяковская» или «Полянка».

На 13-й минуте после сигнала «Внимание всем» входы в бункеры будут закрыты шлюзами. Людей начнут впускать группами через тамбуры, чтобы в убежище не проник воздух, который может быть заражен радиоактивными веществами или химикатами. Если убежище будет переполнено, опоздавших можно будет разместить в тамбуре.

Для остальных на поверхности будут построены быстровозводимые убежища и простые укрытия в виде открытых и закрытых щелей — траншеи в земле глубиной 1,5 метра.

Двери защитных сооружений спасут и от радиации, и от ударной волны. Но насколько они прочны — информация закрытая: нельзя, чтобы противник знал, какой мощности удар способен разрушить бункер.

На поверхности жизнь в защитных сооружениях Якиманки будут обеспечивать 95 человек: медики, спасатели, пожарные и сотрудники ГБУ «Жилищник». Департамент торговли и услуг — в ответе за доставку продовольствия и питьевой воды.

Но если в результате чрезвычайной ситуации склады департамента будут уничтожены или нарушится сообщение с ними, убежища останутся без поддержки. Тогда находиться в защитном сооружении можно не более двух дней.

Выход из него возможен только по команде руководителя гражданской обороны Москвы Сергея Собянина.

Жизнь в бункере подчинена строгим правилам. Всех людей размещают группами по территориальному признаку — улица, дом, корпус. В каждой группе назначается старший — он в ответе за порядок и определяет очередность пользования спальными местами. Категорически запрещается: трогать оборудование, курить, использовать радиоприемники и магнитофоны, а также приводить с собой в убежище домашних животных — собаки, кошки и другие питомцы останутся на поверхности.

Придется ли применить в жизни знания о действиях в чрезвычайной ситуации, Юрий Сайкин не загадывает: «Международная обстановка сложная. Президент говорит, что расслабляться нельзя. Против нас постоянно принимают санкции. Но никто не может сказать, будет война или нет. Разве предскажешь, как поведет себя КНДР, когда их берут за горло и давят? Нельзя же так — все об этом говорят, и Владимир Путин тоже. Главное — договариваться и решать вопрос мирным путем, без ядерных средств».

Тревожный чемодан Сайкин все же дома не держит. Но убежден, что у каждого должны быть средства минимальной защиты. Программа минимум, которую советует Сайкин: защитный капюшон «Феникс» (от 2 тысяч рублей) или противогаз ГП-7 (от 4 тысяч рублей), а для детей — защитная камера КЗД-6 (от 6 тысяч рублей).

На вопрос, насколько эффективны минимальные средства защиты в XXI веке, когда против людей могут использовать ядерное и биологическое оружие, беспилотники и другие военные технологии, Сайкин отвечает: «Полезно знать, что даже самодельная повязка из 4–5 слоев марли очистит воздух от ядовитой пыли, а какой-нибудь платок, смоченный водой или хотя бы мочой, может спасти вам жизнь».

Источник: https://snob.ru/entry/154602/

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Наш транспорт
Такси в гонконге

Закрыть